Новая цель

  1. Приходи в четверг (рассказ переписан автором)
  2. Последствия
  3. Разрушение идеала
  4. Новая цель
  5. Приближение к цели
  6. У секса свои законы
  7. Сила искусства
  8. Кто-то должен уступить. Заключительный эпизод

Страница: 1 из 2

Два месяца спустя, как прима-балерина Нина Бестужева влюбилась в выпускника Военно-политической академии имени В. И. Ленина, майора Полякова, она поняла, что забеременела.

Это событие поставило Нину Георгиевну перед выбором: сделать аборт и продолжать карьеру балерины, или — выходить замуж за красавца Полякова и рожать.

Бестужева выбрала второе, сохранив за собой прежнюю фамилию.

Молодожёны отправились из столичного мегаполиса в Дальневосточный гарнизон, где Природа одарила длинноногую танцовщицу двумя очаровательными близнецами.

Майор Поляков, как выпускник академии, получил очередное звание и полковничью должность заместителя командира по политической части крупного воинского подразделения...

...

Через два с половиной года после родов Ниночка Бестужева стала ощущать острую тоску по сценической жизни, что оставила, покинув столицу.

В гарнизоне она руководила довольно сносной танцевальной группой, пользующейся успехом в Приморском крае. Но это не могло заменить бывшей балерине прежних ощущений от ballet classique на большой сцене Кремлёвского дворца съездов и главного театра Москвы.

Нина Георгиевна с ностальгией вспоминала свои партии в Кармен, Баядерке, Ромео и Джульетте, Садко, Щелкунчике, Лебедином озере.

После того, как муж сообщил ей, что возможен его перевод в Московский военный округ, Нина Георгиевна воспрянула духом.

Конечно, слово «возможен», во временном отрезке понятие неопределённое, тем ни менее, мечты жены Полякова повторить прошлое, получили дополнительный тонус.

Когда дети определились в детский сад, она начала самозабвенно трудиться у танцевального станка, и, постепенно, добилась лёгкости в фуэте. Прыжки антраша достигли прежней высоты. В баллотте вернулось изящество. А пируэты и прочие па, становились на уровень её знаменитых сольных спектаклей.

После родов, Бестужева осталась стройной и гибкой. Правда, её грудь увеличилась, а бёдра — слега расширились. Но, от этого, фигура Нины Георгиевны получила лишь дополнительную женственную привлекательность.

Многие из мужчин гарнизона завидовали подполковнику Полякову и тайно вздыхали по его красивой жене. Но, в большинстве своём, не желали портить отношения с влиятельным начальником. Как говорила полушутя, полувсерьёз сама Нина Георгиевна: «Перевелись кавалеры среди нашего офицерства! Не любовь, а карьера у них на уме...»

...

Но случались дни, когда, фатальный спутник творческих личностей — депрессия, являлась к Нине Георгиевне «в гости». Тогда Нина Георгиевна искала спасение в общении с подругами по «несчастью» — с жёнами офицеров.

Более всего она сблизилась с супругой капитана Калинина, которая недавно устроилась на работу в, ещё не открытую гарнизонную библиотеку. Там велись, какие-то, ремонтные дела. И Леночка Калинина была занята ими уже более месяца.

И вот однажды, на праздновании 23-го февраля, Леночка Калинина, после солидной дозы шампанского, почти проговорилась, что ищет любовника, поскольку её капитан категорически против отцовства, а она, очень желает стать матерью. Так и сказала:

« Я вот поуговариваю, поуговариваю, да найду себе оплодотворителя на стороне. Мужиков-то вокруг, о-го-го, сколько... — и после этого сильно покраснела.

Бестужева тут же заподозрила, что у этих планов есть реальные поползновения.

Несколько дней она пыталась предположить, кто из офицеров сумел стать фаворитом её абсолютно порядочной подруги.

Исходя из своих оценочных взглядов на мужские достоинства, жена подполковника составила длинный список возможных кандидатов (в основном из числа молодых лейтенантов и старлеев). Женатики в расчёт не брались, поскольку: «Не такая Ленка дура, что бы, имея выбор на три страницы, крутить роман с кем-нибудь из окольцованных мужей!»

Дома ли, в танцевальном классе, на прогулке с детьми, она постоянно раздумывала над возможными вариантами и философствовала о превратностях жизни, не забывая посетовать на судьбу: «Одни хотят иметь детей, и сталкивается с трудностями; другим они ни к чему, так получают двойню!...»

В этих сомнениях и догадках, она жаждала иметь приватный разговор с Калининой. Он был просто необходим! Тем более что после 23-го, Леночку словно подменили. Она перестала поднимать телефонную трубку, не приглашала Бестужевых в гости. И, главное, избегала встречи с ЛУЧШЕЙ подругой! Этот факт был сам по себе уже серьёзным аргументом, что «нет дыма без огня!»

И — «Гора пошла к Магомету»!

Не куда-нибудь, а в библиотеку, справедливо полагая что, пока помещение не открыли для посетителей, более укромного местечка поболтать на интимную тему, во всём гарнизоне, не найти...

...

Елена Павловна Калинина ещё постанывала под напором неукротимого «Я», который разрабатывал девственную попу библиотекарши, когда в двери библиотеки постучали.

Стоявшая раком Елена Павловна, застыла с беззвучно открытым ртом.

«Кто бы это мог быть? Неужели, муж!!! « — в ужасе подумала она и попыталась уползти от вставленного в неё «Малыша». Но «замок вязки» жопы с солдатским фаллосом был усилен железным захватом обеих титек и сбежать, от устроившегося позади попы ёбаря, женщине не удалось.

— Не порядок! — реагировал «Я» на эту попытку сбежать и заработал с утроенной скоростью, позволившей ему в течение двадцати секунд излить содержимое яиц в прямую кишку партнёрши. Лишь после этого жена капитана смогла принять вертикальное положение.

— Сволочь!... — прошипела Елена Павловна. — Скотина! Не слышишь, кто-то пришёл...

Женщина краем оконных штор торопливо вытирала внутреннюю сторону ног, промежность и болезненное очко. Отовсюду выпачкали пахучие смеси женских выделений и спермы.

— Конец — делу венец! — сказал довольный «Я», поглаживая ещё стоящего «Малыша». — Обсосать не желаете?

Голубые глаза Елены Павловны чуть не вылезли из орбит. Она набрала воздуха, что бы ответить хамоватому солдату, как следует, но времени на это уже не оставалось.

Одёрнув юбку (слава Богу, достаточной длины!), женщина затолкала груди с пятнами от крепких захватов, под конусы лифчика, торопливо застегнула кофточку и, поправляя причёску, болезненной походкой (первый анал всегда такой), устремилась к входным дверям.

Рядовой Большаков, быстро занял место за рабочим столом. Левой рукой он взялся за частично написанный планшет, а правой — толкал в глубину галифе ещё упругий, не совсем чистый, лоснящийся член.

К моменту, когда Елена Павловна повернула защёлку накладного английского замка в сторону «открыть», рядовой уже корпел над продолжением текста «Морального кодекса строителя коммунизма». И никто бы не догадался, что всего минуту назад этот старательный солдатик, управляемый ипостасью «Я», «порхал» в плотненькой попке капитановой жены, которая никак не предполагала отдать эту часть тела для ебли.

«Боже! Какой срам дозволить выебать себя ещё и ТУДА! Зачем? Ведь к зачатию ребёнка это не имеет никакого отношения... « — корила она себя, толкая дверное полотно входа.

С жутким предчувствием близкой катастрофы, Елена Павловна зажмурилась. (Что вполне могло сойти как защитная реакция на прямой солнечный свет).

Голос подруги: «До тебя не достучишься!» вернул Калининой возможность соображать.

— Ах, это ты... — сказала она с явным облегчением, что не укрылось от глаз заждавшейся Бестужевой.

— Ждала, кого-то другого?... — полушутя спросила Нина Георгиевна. — Уж не своего ли кавалера?... Ну, что застыла, как вкопанная? Так и будем стоять на пороге, или позволишь войти?..

Шагнув со свежего воздуха в непроветриваемое помещение, подполковниша уловила запах недавнего секса. И сразу поняла всё, как это умеет понимать замужняя женщина...

...

Это был СЮРПРИЗ! Который перерос в неимоверное удивление после того, как Бестужева увидела в библиотечном зале, ни какого-то из офицеров, а склонённого над планшетом солдатика, старательно изображавшего, что ...

 Читать дальше →

Последние рассказы автора

наверх