Сон Василия Петровича

Страница: 2 из 2

внимания, я не планировал, сама понимаешь...

— Как женщина может не обращать на срач внимания? — возмутилась Маринка. — Это все равно что вам сказать: вот он круче, вы рядом с ним гэ, но вы не обращайте внимания...

— А я уже давно не обращаю внимание на такое, Маринк... Вряд ли это хорошо меня характеризует, но... Ложись, где хочешь — хоть тут, хоть здесь. Распаковывайся, а я пока чай...

— Не могу я распаковываться, когда такое! Вот это где должно лежать? А вот это? А это?..

— Щас я пожалею, что тебя позвал, и выгоню обратно, — бормотал Василий Петрович, растаскивая кучу по полкам.

— А я, думаете, плакать буду? У меня общага, все законно... Вот срач этот вычищу и выгонюсь.

Уборка заняла полтора часа.

— Ну вот. Теперь можно и разложиться, — выдохнула Маринка. — Или вы меня выг...

— Не говори чепухи, — буркнул Василий Петрович. — Там чай остыл сто лет как...

Они пили чай и рассматривали друг друга. Как всегда и бывает, днем Маринка была совсем другой Маринкой, чем та, которую Василий Петрович хуярил в тусклом свете ночника. И эта новая Маринка щипала его за нервы все сильней...

— Вы кто? — спросила она.

— Вася, — ответил Василий Петрович.

— Ну уж нет. Васей я никогда не смогу... давайте, как было, ладно?

— А что я, такой старый?

— Вы не старый, вы... короче, я имела в виду не это. Кто вы, что делаете, чем занимаетесь? Давайте знакомиться, что ли.

— Давайте! Очень приятно, Василий Петрович!

— Очень приятно, Марина!..

Они хихикали и выспрашивали друг друга о жизни, не без удовольствия играя в эту игру... и при этом оба знали, что им обоим гораздо интересней другой вопрос, который так никто и не задал.

Чем ближе к вечеру — тем острей он сгущался в пыльной квартире Василия Петровича. Маринка сбегала в общагу, в универ (первый курс, все серьезно), вернулась (все-таки вернулась, еб твою мать, торжествовал Василий Петрович, хотя в квартире были ее вещи) и полезла в душ. Она терпел, не зная, как ему быть. Маринка вышла запакованная, застегнутая, без каких-либо намеков на, и они снова пили чай.

В конце концов Василий Петрович проводил Маринку в ее комнату, укрыл, пожелал спокойной ночи — и...

Не выдержав, нагнулся чмокнуть ее — просто чмокнуть куда-нибудь, куда ткнутся губы в темноте. И они ткнулись прямо в раскрытый Маринкин ротик...

Он знал, что она тоже не хотела — точнее, не собиралась, — и все у них выходило случайно и в последний момент. Но тем острее были эти внезапные провалы в бездну, когда только что было нельзя ничего, а сейчас уже можно все.

Первым номером с Маринки слетела одежда — вся одновременно, как лопнувшая шкура. Вторым Василий Петрович оголился сам — и ухнул на нее целоваться, чтобы вприкуску к поцелую вымучить все тело. Поцелуй сразу же был мокрым и отчаянным, и сразу были крики, и хуй сразу стал орудовать в липких верховьях, подъебывая клитор, и сосочки бодали шкуру Василия Петровича, как молодые рожки. Поцелуй незаметно перешел в секс... то есть он никуда не перешел, а сразу же и был сексом, с первой секунды, просто Василий Петрович ебал свою женщину одновременно и хуем, и языком, и губами, и руками, которые шастали по всему ее телу сверху донизу, и совершенно непонятно было, на что Василий Петрович опирается...

Быть джентльменом на этот раз просто не получилось. Когда язык залип где-то в любимом горле, руки натягивают на тебя любимое тело, как скафандр, а хуй так глубоко, что об этом страшно думать, — тогда не до приличий. И Василий Петрович залил Маринку до ушей, выкончался в нее нахуй, и ее недра впервые впитали его влагу.

— Месячные давно были? — прохрипел он, когда смог говорить.

— Нет... пятый день... — шепнуло его собственное тело (так ему казалось).

«Не бывает, чтобы так везло» — думал он, проваливаясь в Маринку не только телом, но и всеми выхолощенными нервами.

И спал он тоже в ней, и ему снились странные, кощунственные сны — будто он зарывается, маленький и голый, в маму, которой давно не было в живых. И почему-то за окном мелькали какие-то огни, и вокруг что-то стучало, и он никак не мог понять, что.

***

Игра в приличия кончилась на третий день. Маринка выходила голая из душа, впервые смакуя свое бесстыдство, и Василий Петрович ебал ее (не обязательно хуем, но суть-то все равно одна) — ебал ее в коридоре, на кухне, в той же ванной и даже на балконе, хоть из соседнего дома было все видно.

Днем они не виделись — он был на работе, она на учебе, — а вечера были забиты сексом и всеми его оттенками. Ими же были забиты и ночи, и утра, хоть после утренней ебли Василий Петрович чувствовал себя пенсионером на гонках.

В воскресенье они впервые провели целый день вместе. Он не привык ничего с ней делать, кроме ебаться, и нервничал, как пацан на первом свидании. Они были в ресторане, в кино, во всяких красивых местах, говорили о чем попало, и сквозь каждое слово Василий Петрович слышал — «это все ерунда, что я тебе говорю. Вот вечером, когда вернемся...»

Он не стал дожидаться вечера и выебал ее в тихом уголке Воробьевых гор. Это был их первый трах на улице и в одежде. Конечно, удовлетвориться нихуя не получилось, и они летели, возбужденные, домой, чтобы продолжить прямо с порога.

Потом Маринка открыла ноут и висела вконтакте, а Василий Петрович деликатно вышел. Ей кто-то позвонил, и он поднес ей телефон, и пока вручал его — успел краем взгляда зацепить экран и выхватить оттуда:

«Мама, я должна все рассказать. Я встретила мужчину 45 лет и влюбилась, как дура...»

Ему пришлось выбежать во двор и сплясать там калинку-малинку. И потом, когда они пытались трахаться на ночь, но уже было нечем, он гладил ее и пытался сказать что-то, что так хотелось сказать, но губы давно уже разучились говорить такое, и поэтому он просто молчал, чтобы не наговорить лишнего...

***

Среди ночи он вдруг проснулся.

Все вокруг двигалось и пульсировало. Кровать была узкой, за окном мелькали огни.

Поезд, вдруг сообразил Василий Петрович.

Ему стало холодно. Маринки рядом не было, потому что полка кончалась сразу за его телом.

— Маринк?... — позвал он.

Никто не ответил ему, и он понял, что один в купе.

«Она еще не подсела» — понял он, — «это позже, за Сарапулом...»

И тут же понял другое.

«И не подсядет» — думал Василий Петрович, леденея. — «Я просто уснул здесь, в купе. Я просто думал про девочек и про их сосочки. Я давно никого не трахал и привык думать на ночь глядя всякую приятную хуйню. Все это мне просто приснилось, а теперь я...»

— Ааааа, — тихо закричал он (громко было стыдно).

И почувствовал какой-то внутренней шишкой: главное — не вставать. Может, еще это... Может, получится. Может, все-таки не сон, а...

И он закрыл глаза. Яростно зажмурил их, и еще придавил подушкой, чтобы не мешали огни.

Сонная муть еще колыхалась в голове, и он нырял в нее, нырял, чтобы растаять и выскользнуть из этого поезда, который все время догонял его то стуком колес, то гудком, то пинком под зад. Муть убегала от него, как тень, и ему никак не удавалось окунуться в нее, и в голове уже засел знакомый гвоздь, который сверлит мозги, когда не спится...

«Господи» — впервые в жизни молился Василий Петрович. — «Верни меня туда. Верни к ней. И я буду хорошим...»

И снова яростно жмурил глаза, которые вдруг начали видеть сквозь закрытые веки, и еще кто-то вдруг включил свет в купе, яркий и пронизывающий, как сквозняк, и было видно, что все полки пусты, нигде ни вещей, ни белья, и только в одну нижнюю вжался он, Василий Петрович Синягин, толстый и лысый мужик в трусах...

— Марин! — жалобно позвал он, отворачиваясь от себя. — Марииин! — крикнул он и вылетел из купе, оставив там Василия Петровича догонять свой сон, и понесся по вагону, который вдруг стал бесконечным, как коридоры министерства. — Марииииииин!..

***

—... Что? Что такое? Ну что?..

Губы чтокали ему в ухо и целовали его. Легко и нежно, как ребенка.

— Марин?

— Ну вот она я. Что-то приснилось? Спи уже, спи...

Он корчил пласкивую рожу, которой не было видно в темноте, и тыкался в ее грудки, и хотел все рассказать, но она уже сопела, обняв его, и он не посмел.

«Придется быть хорошим» — мелькнуло в голове, и все отлетело в сон.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

10 комментариев
  • Spectator777
    21 сентября 2017 6:41

    Великолепно!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Galohka
    21 сентября 2017 8:29

    классно!!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Leo (гость)
    21 сентября 2017 14:00

    Это и правда литературный шедевр. Великолепно. Автор, мой низкий поклон!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Евгений3
    21 сентября 2017 19:07

    Вот гад, раздеребил душу, да ещё и перед сном. На хрена? Спал бы я себе спокойно и спал. А теперь что?
    А вас что-то в меланхолию потянуло, не иначе — стареем. Молодой такое не напишет, да и незачем ему — всему своё время.
    Значит, вернулся? Я думал, что после Шахерезады помашете нам ручкой. Выходит, заново воскрес, как Василий Петрович, и решил быть хорошим? Молодец, чо
    В спешке что ли писал, не успел проверить?
    1) Всe этo Вaсилий Пeтрoвич тoлькo прo прoдeлaл с Мaринкoй, свoeй сoсeдкoй пo купе."
    Видимо "только что проделал".
    2) "в квaртирe были ee вeщи) и пoлeзлa в душ. Oнa тeрпeл, нe знaя, кaк eму быть."
    Видимо "он терпел, не зная, как ему быть"

    Ответить

    • Рейтинг: 2
  • Евгений3
    22 сентября 2017 6:12

    Ссылка для автора этого замечательного творения:
    https://sexytal.com/forum/threads/2117/page-9#post-269528

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Ялынка (гость)
    22 сентября 2017 7:38

    Спасибо Женя за наводку на рассказ. С некоторых пор, сайт выкидывает на рекламу и зависает, поэтому на рассказы не хожу, но тут решила прорваться через препоны и прочесть.
    Рассказ поражает.
    Такой мужской, почему то стыдный, читать его неловко, вроде как в замочною скважину подсматриваешь, но не отпускает, нет чувства бросить и уйти. Напротив, читать и читать и быть с ним рядом. И только дочитав до того места, где Он проснулся, понимаешь, что это рассказ, творение чьих то рук и разума и становится почему то обидно за себя — поверила, снова поверила.
    Поверила так, как Маринка, как все мы дуры-бабы отдающиеся первому встречному в купе.
    И пусть ему, сорокапятилетнему мужчине кажется, что именно таким должен быть первый раз у 18 летней девушки, что главное, чтобы обкончалась и с первого раза «улетела» и с головой погрузилась во все это, и он в упоении от себя такого умелого, продуманного и всезнающего, так вот на самом деле нет ничего правильнее и чище юных и не умелых.
    И жалко по-бабьи этого одинокого мужика, неустроенного, в пустой и неприбранной квартире. Что-то кажется мне не получается у него с женщинами своего возраста, где-то выбоинка, ущербность в нем имеется, отсюда и плач и жалобный стон проснувшегося в одиночестве.
    Пусть будет так как в последнем абзаце! Пусть проснется и будет тепло Маринки и прибранная комната и аромат свежих пирогов.
    Ведь надо же когда то остановиться и перестать доказывать каждой встречной, какой ты непревзойденный любовник, а просто любить и быть любимым.

    Ответить

    • Рейтинг: 2
  • vehf277
    22 сентября 2017 13:22

    С возвращением:)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • etc_26@rambler.ru
    22 сентября 2017 21:03

    Это, блядь, просто великолепно!)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Юляша17
    23 сентября 2017 22:48

    Мне сорок лет. Нет бухты кораблю.
    Позвольте, Ваш цветок слезами окроплю?)))

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Dmitry Shady
    30 июня 2018 10:08

    Я так и не понял что сон а что реальность)))
    А рассказ красивый)

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Погода за окном и в доме Айрини_Ф 5 августа 2018 в 23:56 Культурная жизнь

Исповедь Katerina-68 5 августа 2018 в 23:03 Культурная жизнь

Дорога к дому Prostov 5 августа 2018 в 15:59 Культурная жизнь

Поздравления !!! :) Ялынка 5 августа 2018 в 15:43 Фан-клуб SexyTales

Вопросы от новичков Ялынка 5 августа 2018 в 15:37 Новичкам

Последние рассказы автора

наверх