Дочки-матери. 24-27

  1. Дочки-матери. Главы 15—17
  2. Дочки-матери. 18—23
  3. Дочки-матери. 24-27
  4. Дочки-матери. 28—31
  5. Дочки-матери. 32—34
  6. Дочки-матери. Главы 35—36

Страница: 1 из 3

Катя Солнцева бежала без оглядки, картина маслом, представленная ей прямо в лицо, вызвала глубокий внутренний диссонанс. Она кончила одновременно с Михаилом, и сперма, залившее личико Вероники укором совести лежала теперь и на её счету. Слюна во рту задерживалась, Катя то и дело сглатывала, невольно представляя себе солоноватый вкус спермы. Она ведь солёная? Так по крайней мере рассказывала Вероника. Ну и задница у неё!
Добежав до луга, Солнцева остановилась передохнуть. Настя с папой наверняка гуляют где-нибудь вокруг озера. Мешать им — себе же дороже. Что же делать, чем заняться?
Она плюхнулась попой на травяную кочку, обняла коленки и задумчиво уставилась на сосновый бор. Там, за зубчатым краем леса, оранжевый шар раскрасил небо красным золотом. В безмолвной гуще то и дело раздавался стук дятла и праздное «ку-ку».
Кате было, о чём задуматься.
###
Настя с Андреем нашли Катю на лугу и вместе вернулись домой. Смеркалось. Вероника куда-то запропастилась.
Катя, поднявшись с Корчагиной наверх, повалилась на свою кровать.
— Я думала, он её до смерти затрахает. А она — хоть бы хны, — сказала она полушёпотом. Перед глазами всё ещё мелькали сношающиеся тела Миши Корчагина и Вероники.
Настя хмыкнула.
— Вероника и не такое выдержит.
— А ты откуда знаешь? — Катя бросила задумчивый взгляд на Корчагину.
— Из достоверных источников, — Настя улыбалась.
— Понятно теперь, почему ты не спорила, — Катин голосок наполнился обидой.
— Тебя никто за язык не тянул, — Настя показала язык.
— Я ж представить себе не могла, что у неё жопа резиновая, — Катины глазки округлились, ротик приоткрылся, выражая изумление.
Девушки рассмеялись.
— Придётся теперь целовать её. Фу, — Катя поморщилась.
Они вновь заржали.
В этот момент по лестнице застучали знакомые пяточки. Маленький торнадо ворвался в комнату, раскидывая вещи, промчался галопом по углам.
— А вот и я! — пропела Вероничка, поворачиваясь попой к зеркалу. — Ну что, готова отдать должок? — она шлёпнула себя, а затем ещё растянула ягодицы, нащупывав их под шортиками.
Катя в неверии пялилась на худосочную Веронику, её маленькую задницу.
— Тебе хоть чуть-чуть больно было? — спросила она.
— Да, коленки натёрлись.
Корчагина повалилась на кровать. Солнцева захрюкала в кулачок. Вероника весело скалилась, пританцовывая по центру комнаты.
Катя пришла в себя, вытерла глазки.
— Ладно, куда тебя целовать?
— Погоди, я сейчас трусики сниму, — Вероника принялась расстёгивать шортики.
— Это ещё зачем? — Катя нахмурилась.
— Чтоб насладиться поцелуем, — Вероника даванула сразу двумя бровками.
Корчагина ржала как ненормальная. Катя улыбалась, хлопая ресницами, Вероника выгнула спину, выпятила голый зад, сделала шаг к Катиной кровати.
— Все готовы? — спросила она. — Тогда поехали. Целуй меня в задницу и проси прощения.
Катя слегка прикоснулась губами левой ягодицы. Она была липкая от пота и немного холодная.
— Прости меня, жопа, пожалуйста, я не знала, что ты резиновая, — сказала Катя заглядывая под колобки ягодиц. Те самые розоватые губки влагалища мелко играли под кратером ануса.
— Да ты что, с ума сошла, с моей попой разговариваешь? — Вероника смешно нахмурилась. — Ты у меня прощения проси, а не у попы. Целуй ещё раз!
Они засмеялись. Катя, шлёпнув Веронику по попе, бросила глупый взгляд на Корчагину, которая ползала по кровати.
— Всё, хватит! — сказала Солнцева. — Вероника, прости, пожалуйста, я больше не буду сомневаться в твоих способностях.
Вероника, довольная, натянула трусики с шортами.
— Так-то лучше, — сказала она. — Мир?
— Мир, — Катя смиренно кивнула.
Вероника подлетела к Насте и плюхнулась на стул, стоявший рядом с её кроватью.
— Ну, а вы как с дядей Андреем, грибов в лесу нарубили?
Катя захихикала, Настя улыбнулась.
— Ага, нарубили, — сказала она, отворачиваясь.
— Да ты что? — Вероника выпучила глазки. — И как, большие грибы? — её губки задрались, обнажая белые острые зубки.
— А тебя только большие интересуют? — Настя весело ухмылялась.
— Нет, почему? Меня весь процесс интересует. Собирания грибов. И как там? — улыбаясь, она морщила бровки.
Катя посмеивалась со своей стороны. «Вот умора!» — думала она.
— Процесс мне понравился, — заметила Настя таинственно. Катя повалилась на кровать, одолеваемая хохотом.
— М-м-м. Так значит дядя Андрей не только картошку чистить, но ещё и грибы собирать умеет? — Вероника запрыгнула на стул верхом и принялась раскачивать его.
— А тебе что, рыбалки мало? — Настя презрительно поморщилась.
— Ты же знаешь, мне всегда мало. Я когда на природу выезжаю, хочется всем сразу заняться.
— Жадная ты, Вероника. Не понимаю, чё тебе неймётся? — Настя окинула Веронику усталым взглядом.
— Нравятся мне папики, — вздохнула та с придурью. Её глазки закатились к потолку.
— Вот и бери себе рыбака, а мне оставь грибника, — Настины бровки взлетели.
Катя с Вероникой засмеялись. Егоза чуть не рухнула со стула, вовремя удержала равновесие.
— Так, а можно хотя бы одним глазком посмотреть, как вы грибы собираете? — спросила она.
— Нет, нельзя, — отрезала Настя.
— Ну вот! Может, вы там вовсе и не грибы собираете, а ягоды. Чем докажешь? — Вероника прищурилась.
— Я ничью задницу целовать не буду! — рявкнула Корчагина.
Девчонки покатились со смеху. В этот раз Вероника сползла со стула и рухнула попой на пол. Она сидела, как Пиноккио, вытянув ноги в разные стороны.
Катя вытирала глазки. Она валялась в постели, давясь хохотом в подушку. Отдышавшись, она заметила:
— Я так рада, что ты с моим папой подружилась.
— Так вот как это теперь называется! — встряла Вероника.
Они опять заржали.
Настя сделала строгий вид.
— Если он тебя будет спрашивать про нас, что ты ему ответишь? — спросила она Солнцеву с вызовом.
— Ничего не знаю, не слышала и не видела, — та захлопала ресницами.
Вероника опустилась на пол и свернулась в калачик.
— Вот умора! — стонала она.
Корчагина тяжело вздохнула.
— Твой папа сейчас очень боится, что мой папа узнает. Как будто им есть дело, — Настя презрительно фыркнула. — Ты тоже, Вероника, моему папе ничего не говори.
Вероника приподнялась с пола.
— Он и так, сам догадается, — сказала она, вся красная.
— С чего ты решила? — Настя улыбнулась.
— Ты, когда потрахаешься, довольная коза становишься, и улыбаешься постоянно, — Вероника скорчила рожу.
Катя расцвела в солнечной улыбке:
— Точно. Ты стала улыбаться, — сказала она.
— Да ну вас! — Корчагина накрыла лицо руками, она смеялась, хохотала от всей души, чем только распаляла девичий аппетит к шалостям.

25
Андрей нашёл Михаила в саду возле качелей. В этот поздний час Корчагин забавлялся тем, что выискивал в кустах гнилые яблоки, складывал их в старую корзину.
— Всё трудишься, — Солнцев ухмыльнулся.
— Семёновна попросила для свинки. А я и забыл совсем, — Миша колупался в траве, сложившись пополам.
— Знаешь, я хотел извиниться, — сказал Андрей, присев на качели. — За Катю.
— А что такое? — Корчагин выпрямился, бросил на Солнцева настороженный взгляд.
— Она, кажется, за вами подсматривала сегодня.
— А, это... — Миша улыбнулся краешком губ и вернулся к траве. — Мы ж вроде договорились, что не будем девчонок гонять. Пускай себе смотрят, если хотят.
— Да, но я не думал, что всё так далеко зайдёт, — Андрей качнулся вперёд-назад.
Корчагин вновь выпрямился, положил руки на поясницу, выгнулся довольный, как гусь.
— Катька чуть не залетела недавно, ты об этом тоже не думал? — его презрительный взгляд встретился с глазами Солнцева.
— Как-то сложно с ней стало в последнее время. Молчит, обижается, — Андрей отвернулся.
— Моя такая же, но это возрастное. Вот погоди, выйдет замуж, детей нарожает, девать их будет некуда, денег нет, жрать нечего. Сразу ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх