На краю

Страница: 1 из 3

Владимир уже давно устал от понятия секса, от молодых секретарш и работниц в его офисе, которые хотели постоянно пощупать его попку, от взглядов девушек, одевших футболки с большим декольте; хотя дома у него давно не было секса с женой, уставшей от похоти мужа и погрязшей в домашней рутине. В первые отказы ему казалось, что это вполне нормально, такое тоже случается с некоторыми его друзьями, что такое часто показывают в фильмах, упоминают в шутках, что это вообще обыденное устройство брака, где жена, чтобы на время утихомирить животную натуру мужа, отказывает ему в постели; но после того, как Маша отказывала ему целый год (через два месяца он потерял надежду), после того, как ненадолго они поссорились насчет этого, — он утверждал, что секс — это естественное явление и долг обоих супругов, а она — что это грязно и отвратительно, и недостойно интеллигентного мужчины, коим он, по ее мнению, является, — ему стало показываться, что положение, которое в первое время отсутствия секса застыло и просто ждало пробуждения, чтобы продолжить движение, стало наоборот идти вниз, углубляться в те края и границы, через которые проходили его друзья перед разводом.

Их ссоры стали происходить по малым причинам, по их сверхчувствительности к словам, которые до табу Маши Владимиру казались совершенно безобидными; Владимиру выход из такого положения брака виделся лишь только в том, чтобы дойти до этого дна, но как только он во время ужина смотрел на жену, усталыми глазами обращенную на еду, которую она готовила три часа после своей же работы, то вдруг замолкал, мысли останавливались перед тем, как вырваться, и возвращались обратно в черный сундук всех его возможных решений. Ему не хотелось бросать семью, не хотелось нарушать окончательно устройство жизни, поэтому он решался наладить жизнь с Машей. Но она не поддавалась ни цветам, ни поцелуям, хотя они не подразумевали прелюдия для секса, а лишь знак его любви, и, решив, что он сделал все, что может сделать мужчина в таких случаях, учитывая его гордость и предубеждения, он решил, что нужно принять окончательное решение и заявить о нем первым, как мужчина.

Его мысли о разводе усугублялись и тем, что хорошенькая работница запала на него и постоянно проявляла внимание к нему. Вам кажется, что она как сумасшедшая носилась вокруг него, говорила о своей сумасшедшей любви и фанатично дома писала рассказы об их браке и сексуальной жизни, но на самом же деле она проявляла свою любовь, внимательность, снисходительность и доброту милой улыбкой, когда он приходил и уходил, нежной интонацией голоса во время общения с ним, случайной встречи в коридоре, спокойными вопросами насчет работы, когда ей было что-то непонятно, и нежелательностью совершенно носить вызывающую одежду, чтобы привлечь его внимание. Владимир это замечал, поощрял и любил, как никто другой, наверное, потому что такое ее отношение было ни к кому другому, как только к нему. «Тут ничего такого не будет, тем более, что Маша совершенно не хочет, чтобы я находился дома.

«Перед тем, как позвать ее на ужин, он нисколько не сомневался в том, что она может отказать, ведь симпатия и уважение друг к другу вполне очевидны, даже для других работников, поэтому он позвал ее скорее только затем, чтобы, наконец, разрушить их обоюдную «слепоту» к ухаживаниям друг за другом, перестать делать вид, что они хранят друг от друга какой-то секрет. Когда же она согласилась, то ее красивое лицо стало не просто красивым, а скорее ангельским, невинным, таким чистым, что ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то в этом офисе, да даже в мире, лишал ее этой чистоты, а так как он завладел возможностью сводить ее в ресторан, то он хотел, чтобы это был ресторан с высшим уровнем обслуживания; и он повел ее в ресторан, где он обычно любил сидеть после работы и выпивать, особенно в дождливые или вечерние зимние времена, чашечку кофе, осматриваться на скромные картины на стенах, слушать тихую музыку, а затем, в качестве кульминации хорошего времяпровождения, оставлять приятные чаевые.

Оказываясь в центре внимания официантов, которых Владимир заставал в одиночестве, привлекая хоть и мимолетные, но многочисленные внимания сидящих женщин и мужчин, она совершенно раскрывала свою красоту по неволе, что Владимир начинал чувствовать то же самое, что он когда-то чувствовал к своей однокласснице в восьмом классе, что он почувствовал, когда увидел фотографию прекрасной Элизабет Тейлор, что почувствовал, когда увидел Машу, держащую их дочку в руке после ее рождения, — любовь. От ее уверенности, не смущённости, несмотря на то, что официанты так улыбаются ей, что мужчины смотрят на нее, Владимиру казалось, что нет ничего прекраснее, чем эта девушка, эта женщина, что сидела перед ним. Чем больше он узнавал о ее жизни, чем больше он узнавал о ней через ее поведение, через ее истории, через ее язык тела, тем больше он чувствовал уже то сексуальное влечение, которому придаются в случае большой любви, но не то влечение, которое он сам испытывал от сексуального голода, похотливое и животное. порно рассказы Смотря на ее губы, на ее руки, держащие вилку, на ее глаза, слушающие его унылые речи, он хотел поцеловать ее глаза, ее гладкий лоб, открывающийся разведенными в сторону волосами, поцеловать ее шею, снять аккуратно ее кофточку и поцеловать ее небольшие груди, затем спуститься ниже и...

В машине, когда он решился подвезти ее до дома, он краем глаза видел ее руку, лежащую на подлокотнике, устало согнутые пальцы, подростковую светлость кожи, решался взять ее, посмотреть на нее, чтобы дать понять, что он любит ее, что он хочет ее, что он хочет войти с ней домой, заняться любовью, но ее рука все также оставалась одинокой в той стороне салона. Дорога, показанная на GPS, становилась все короче и короче, а огни все реже и реже, что ему становилось все труднее видеть ее лицо, ее руку, которую уже, казалось, унесло в эту темноту, но последний раз, когда они уже приехали, огни осветили их двоих, словно последний раз ему дан шанс посмотреть на нее, попрощаться, может поцеловать в щечку, но только и всего. Они немного прошлись к ее дому и остановились, чтобы произнести последние, прощальные слова после хорошего свидания, во время которого им было очень хорошо, после которого было бы еще лучше, если бы они занялись любовью, но эти слова были произнесены, а затем дополнены ею: «Хочешь зайти?» Он удивился, она смутилась и стала извиняться: «Прости, пожалуйста, прости. Я забылась, совсем забылась. Прости. Я лучше пойду. « Если бы она не сказала эти слова, если бы не стала по-девичьи извиняться, думать, что эти слова совершенно портят ее, портят его отношение к ней, совершенно ломает красоту этого вечера, то он бы не согласился, не улыбнулся ей, не почувствовал, что в этот момент он еще больше любит, не поцеловал ее.

И он все это сделал. Когда они посмотрели друг другу в глаза, то на ее глазах нарисовались слезы, она обняла его, так сильно, как только могла. рассказы о сексе Он взял ее за руку и не отпускал, пока они шли, пока поднимались по лестнице, пока она открывала дверь одной рукой, а он помогал ей другой, пока они раздевались, снимали обувь, и только когда они оказались в одной комнате, где горела пламенным цветом небольшая около кроватная лампа, они посмотрели друг на друга и снова поцеловались, но уже с бОльшей страстью и порывом любви. Владимира охватила та похоть, которую он обычно проявлял к Маше, и он сжал в руке ее ягодицу так сильно, что ей стало больно.

— Прости, — сказал он, и они продолжили целоваться.

Она остановилась и с улыбкой сообщила, что не может, пока не примет душ. Он остался один и сел на кровать. Он посмотрел на фотографии, что стояли перед кроватью. На одной из них она стояла со своими друзьями. Она улыбалась, улыбались ее друзья. Все были счастливы. Ему тоже стало как-то радостно на душе. Он не мог оторвать взгляд. Он все вглядывался ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх