Зарисовки. №3: Случай в поезде

Страница: 2 из 2

и Наталья не удержалась на ногах. С грохотом она как-то сложилась между двумя нижними полками — попа на полу, голова на одном сидении — ноги на другом. Я с одной стороны стал переживать за ее здоровье, с другой не мог не заметить роскошных мясистых ножек, уже не в колготках, а совсем беззащитненьких, которые оказались поднятыми вверх.
— Все хорошо? Все в порядке? — я как молния спрыгнул со своей полки, не обращая внимания на член, выскочивший из трусов. Мне показалось, что она плачет, однако при ближайшем рассмотрении я понял, что она хохочет. При этом она яростно шевелила пальчиками ног, с которых слетели тапочки. Как упавший на спину жучок.

— Вы не ушиблись?
— Я нет. Ты чего на вы? Ты сам не ушибся, Семенчик? — спросила она, как бы сюсюкая с мальньким ребенком. — Давай, как обычно. — она расстегнула верхнюю пуговицу своей мягкой кофты, отчего стало видно холмики ее крупных сисек. Это прекрасное лицо, эти губки и глаза, хотя немножко и нетрезвые, но так потрясающе сверкающие в свете проезжающих мимо станций и деревушек. Эти сучащие в воздухе ножки, сделанные будто из сахара.
Тут я уже не сдержался... думаю — была не была, — какой случай превосходный. Нафиг всю эту закоснелую мораль. Я крепко обнял ее, повалив на пыльный ковер болтающегося на рельсах вагонного купе. Мой пенис при этом как-то неудобно стал тереться головкой о ее юбку.
— Ай, — вскрикнул я. — от этого моего вскрика храп настоящего Семена вдруг резко прекратился.
— Да пох-й на этого мудака соседа, — сказала Наташа, неожиданно ругнувшись. Храп сверху возобновился с удвоенной силой.
— Ты видел, как этот сперматоксикозник на меня пялился? Настоящий извращенец.
— Да, — полный мудила, — говорю я, — при этом расстегивая ее кофту. Одна пуговичка, другая — руки мои еле слушались меня, ведь возбуждение было такое, что рот переполнился слюной... я еле успевал ее сглатывать. Ее титьки в голубом (насколько я мог судить в темноте) лифчике смотрелись так потрясающе, что я решил его не снимать. Меня всегда такое привлекало.
— Что, не нравятся мои сиськи? — а ты знаешь, как меня в школе дразнили? — она приблизила свои роскошные губки к моей щеке и обдала теплым, хоть слегка алкогольным, но все же умопомрачительно сексуальным дыханием мое ухо. — Доска Геннадьевна. Я совсем плоской была до одиннадцатого класса. Можешь не верить. А я пьяная все расскаже тебе — сказав это она стала смеяться, запустив ручку под юбку и лаская, видимо, клитор. Я при этом гладил ее груди и мастурбировал свой член.
— Ты что, не хочешь мои соски пососать? Семочка, это на тебя не похоже. Давай, как обычно, с сосками поработай. — глаза ее были полузакрыты и ручкой она все сильнее шурудила под юбкой.

Вскоре я достал ее большие груди из чашечек бюстгалтера и присосался к ним, как настоящий вампир. Соски были твердые и длинные, как машинные нипели. Сосать их было одно удовольствие. Очевидно было, что я уже слетел с катушек, т. к. Наталья начала громко стонать, а я даже не беспокоился, что нас могут услышать.

— Давай вставляй уже скорее. Семушка, солнечный мой зайчик.

В ее влагалище было неожиданно тесно и горячо. Смазки было столько, что у меня в ней были обе внутренние стороны бедер, тем не менее я ощущал, что моему члену там тесновато.

— Ооооо... ого! — громко сказала она. Потом перешла на шепот — Это ты что вставил?
— Догадайся — говорю я.
— Огурец? или — хи-хи... Это же не писюн.
— Он самый, — говорю.
— Как хорошо еб-ся пьяной... все кажется таким большим. — восхищенно прошептала она.
— Это потому, что в поезде, говорю.
— Меньше разговоров, — больше дела, — ответила Наташа и сильно застонала, когда я усилил частоту фрикций.

Трахал я ее так горячо и самозабвенно, что пару раз долбанулся головой о раскладной столик. При этом я постоянно сосал ее сказочные сиськи и целовал прекрасное упругое тело. Она тоже вела себя, как заряженная в 220 вольт. И тело совсем не обладало свойственной пьяной женщине пассивностью.

Я наслаждался ее потрясной красотой. И лицо и тело было на 12 баллов из десяти. А какой голос — даже нетрезвый, он могу убить человека на расстоянии километра. Она очень сильно сжимала руками мои предплечья... будто тисками, но я едва чувствовал это, хоть и понимал, что будет потом очень болеть. Я даже забыл, что мы в купе поезда. Хотел нашпиговать ее так, чтобы она ходила счастливой всю последующую жизнь.

Когда мышцы ее влагалища стали сокращаться, она обхватила меня и прижала к себе так, что я не мог вдохнуть. — Еще хочу, — сказала она сразу же. И я не мог отказать. Удары поезда о рельсы словно вошли в резонанс с моими ритмичными проникновениями. Трахая со всех сил, я даже не заметил, как оба мы оказались совершенно голыми, ковер сполз к двери купе и... включились ночники.

Удар в грудь был такой сильный, словно меня ударил Федор Емельяненко. Я не знаю, действительно ли я отлетел, как тот ковер, к двери купе, — или мне просто так помнится. Но такой удар — никогда я не был так ошеломлен ударом. Когда цветные круги, крутившиеся перед моими глазами, исчезли, я увидел ошарашенную женщину. Она была в таком шоке, что резко поднявшись, не заметила верхней полки и сильно стукнулась о нее головой. Эта встряска наконец-то разбудила настоящего виновника торжества. Я был на пуган, но не мог не заметить, какой все-таки прекрасной она оставалась... несмотря на испуг и нелепость ситуации. Может быть, она стала еще красивее благодаря дцрацкой ситуации и... лучшему освещению. У меня все еще продолжал стоять.

— Это недоразумение, — говорю я тихо. Мне почему-то было очень спокойно. Наверно оттого, что благодаря самому событию такому год уже можно было считать прожитым не зря.
Наталья очень быстро прикрылась одеялом, стянутым с моей полки. При этом выглядела еще в 10 раз сексуальнее. Член мой не унимался. Я ничего не мог с собой поделать.
— Это все этот извращенец, — начала в панике тараторить она. — Он меня повалил на пол и раздел. Я пришла к тебе. Пьяная. А он меня прижал к полу, повалил.
Семен свесился с верхней полки и его еще не до конца проснувшийся взгляд начинал меня пугать. Однако я не мог пошевелиться с места, чтобы хотя бы прикрыться.

— Помнишь, он еще на меня странно смотрел на перроне. Я тогда тебе сказала, что какой-то извращенец молодой. Это вообще недоразумение — я думала, что это ты, это же твоя полка.
Семен посмотрел на меня и в его взгляде было трудно что-то угадать. Я словно смотрел в глаза дикому зверю.

— Ну, пусть мужик кончит, — услышал я вдруг. — Ты посмотри, как он напрягся весь. — глаза Семена словно бы прояснились. Он посмотрел на Наталью и какая-то странная улыбка пробежала по его лицу и вмиг исчезла. Мимолетная такая.
— Да, не хочу я с ним. Мы же с этим завязали — покраснев, сказала Наталья, обращаясь к Семену. — Я хочу только с тобой, и все. Тема закрыта.
— Ну, мне что, самому ему подрочить спуститься?

— Да, нет, не стоит так делать, — говорю я, немного перепугавшись. Вообще, когда я садился в поезд, мне Семен показался почти моим сверстником, а мне 25 лет. А сейчас, с просонья и с этим хитрым прищуром он выглядел на все 45, если не 50. Это меня удивило даже больше, чем его предложение.
— Видишь, говорит, что не стоит так делать — сказал Семен Наталье, которая в этот момент уже надела трусики и пыталась надеть лифчик, прячась под одеялом — держа его подбородком. Одеяло постоянно спадало и сиськи болтались в воздухе, как боксерские груши на ветру.
Наталья обожгла своего приятеля долгим испепеляющим взглядом. Она действительно не знала о том, что ночью ее пер не Семочка, а мой крупный пенис. И сейчас была зла на весь мир. Удовольствие от оргазма, который был самым что ни на есть натуральным, забылось совершенно.

Мой же штык продолжал стоять на протяжении всей этой немой сцены. Видимо, борьбу взглядов выиграл Семен. Так как Наталья с очень недовольным видом отложила одеяло, надела лифчик, после чего приблизилась ко мне.

— Так мужчины не поступают, как сегодня сделал ты, — сказала она мне, взяв в руки мой член. Несмотря на тон ее слов, мой трахатель она взяла очень нежно.
— Ты воспользовался тем, что я была пьяной. Ты повалил меня на землю. Ты знаешь, во мне течет кровь горцев. И я сильная духом. Мне ничего не стоит оторвать сейчас твой отросток и выбросить в вагонную дырку в туалете. — все это она говорила, обхватив двумя руками мой пенис и нежно его сжимая.
Мне стало не по себе и я слегка оттолкнул ее, высвободив член из ее обхвата.
— Да не бойся, что ты такой ссыкливый. Как ночью, так ничего не боялся, — сказала она, снова схватив мой гринго и смачивая руки слюной. Она стала очень аккуратно, почти деликатно дрочить его, периодически прикасаясь кончиком языка к уздечке моей головки. Мне стало так здорово, что я почти потерял зрение. Все перед глазами стало белым-бело.

— Да, ну его нахрен, — вдруг сказала она, отпустив мой член и толкнув в сторону двери. — Он какой-то как деревянный. Часами буду дрочить, а он не кончит. Тупой затирок.

Красота этой женщины и такие грубые слова как-то совсем у меня в голове не увязывались. Хотя это было скорее с непривычки, умом-то я вполне допускал это. В общем — несмотря на то, что она меня оттолкнула, механизм был уже запущен. Я начал чувствовать приближающийся оргазм.

— Иди отсюда, дай мне с мужем поговорить. — сказала она. — Ты оглох что ли?

Я же, очень быстро, чтобы не упустить момент, схватил ее за сиську и вставил свой близкий к эякуляции тубус ей в рот — как раз в тот момент, когда она хотела сказать очередную гадость в мой адрес. Кончал я невероятно сладко, было несколько непередаваемых по высоте подъема волн, а Наталья как будто обмякла. Словно весь негатив резко ушел из нее. Она стала сильно всасывать в себя мой эякулят, обняв мой таз и схватив ручками ягодицы. После того, как все закончилось, она долго гладила меня и целовала член.

— Что это было? — спросил я на полном серьезе, присев на нижнюю полку и прислонив затылок к дребезжащей стене.
— Это вот такое произошло со мной, — сказал Дима, подливая водки в пластиковый стаканчик. — Оказалось, что у них такая компашка интересная. Любят ролевые игры и все подобное. И достаточно импульсивная, как ты понял из последней части моего рассказа.
— Не то слово импульсивная, — говорю. — Но мне кажется, что все это вранье.
— Можешь не верить. Я с ними до сих пор связь поддерживаю. Могу потом познакомить, вместе повеселимся, а что? Они сами из Ростова, но часто бывают в Москве у меня в гостях. Трахаю я эту Наташу, как сидорову козу.
— А муж Семен что?

— Он не муж, а настоящий слуга. Муж там какой-то большой бизнесмен. А Семен типа мальчика на побегушках. Он везде ее сопровождает — телохранитель и мамочка в одном лице. А у Наташи как-то хватает сил на всех.
— Фотография есть у тебя ее?
— А-то, на вот, смотри. — Дима достал фотку из папки с бумагами. — Ну, какова?
На фото, среди угнетающего сельского пейзажа был изображен белый, расправивший крылья гусь.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

2 комментария
  • 3надцатый
    30 января 2018 10:28

    В конце не совсем ясно — кто такой Дима? Догадаться конечно можно, но...

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Dr. Why
    30 января 2018 20:56

    Я не хотел запутать. Просто интересно было сделать переключение вложенных реальностей рассказа, как в тысяче и одной ночи. Дима — это тот, кого приняли за Семена. А рассказчик в конце — это человек, который едет с Димой в совсем другое время и в другом поезде. И которому он рассказывает историю, попивая водочку из пластикового стаканчика.

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Погода за окном и в доме Айрини_Ф 5 августа 2018 в 23:56 Культурная жизнь

Исповедь Katerina-68 5 августа 2018 в 23:03 Культурная жизнь

Дорога к дому Prostov 5 августа 2018 в 15:59 Культурная жизнь

Поздравления !!! :) Ялынка 5 августа 2018 в 15:43 Фан-клуб SexyTales

Вопросы от новичков Ялынка 5 августа 2018 в 15:37 Новичкам

Последние рассказы автора

наверх