Не моё! Три рассказа

Страница: 3 из 3

сосать. Я закрывал глаза, стараясь не думать о пердящем неподалёку существе, но едва я пытался взобраться на Нюру, стояк пропадал. Через двадцать минут Машу осенило: «Давай сначала меня, а ей положим на лицо подушку». Так мы и сделали, минут через пять, когда я уже был готов кончить, я закрыл глаза, резко выскочил из Маши и на ощупь засадил её сестре. «Гыаыыгыгагыаыгы». — глухо донеслось в ответ.

Я чувствовал себя пионером-героем в момент ахуической пытки раскалённым металлом, я скрипел зубами, я пытался представить что-нибудь прекрасное и не мог, но мужественно продолжал ебать. Неожиданно тело Нюры охватила дрожь, её заколбасило и она стала орать что-то нечленораздельное. Я испугался и открыл глаза, подушки не было, а на меня смотрело довольное мычащее лицо, с булькающими пузырями на губах и, небольшой соплёй, торчащей из ноздри. Меня вырвало. И вот тут это чудовище обдало меня мощной струёй мочи, а когда я попытался с неё слезть, она намертво схватила меня за плечи. Я никогда не подозревал, что дауны обладают такой физической силой, я просто не мог ничего сделать, хотя со второго класса занимался классической борьбой. Проссавшись, Нюра начала срать, а в сенях послышались какие-то звуки. Маша выбежала «быстренько посмотреть, кто там ещё припёрся». «Это пиздец», — подумал я и уебал лбом по ненавистному рылу, но это ничуть не ослабило её хватку, она вцепилась в меня ещё сильнее и заверещала, как резаная свинья, при этом продолжая срать.

В горницу не спеша вошли родители Нюры, её бабушка, дядя (местный участковый милиционер) и ещё какой-то хуй с балалайкой. Последней зашла Маша, с полностью безучастным лицом.

— Ох ты девочка моя ясноглазая, ох ты горе то какое! — заверещала мать, — Что же ты Сирёженька, ирод ты окаянный, чёж ты с девочкой то нашей сделал? Мы же к тебе как к родному!

«Ясноглазая девочка» с кровоточащей ссадиной на лице перестала плакать и уебала мне с локтя так, что я улетел с кровати.

— Преступное деяние налицо, паренёк, пиздец тебе, 117-ая, клянусь честью мундира, сучонок, — подхватил дядя. — А знаешь, чего на зоне делают с насильниками? Ууууу. Тут тебе и свидетели, и улики, — он указал рукой на кучу говна, так, во всяком случае, мне показалось.

Председатель Павел Егорыч всё это время стоял с таким лицом, будто был готов в любую минуту оставить меня без яиц. Я посмотрел на Машу, и мне захотелось плакать, — она улыбалась, нет, она не просто улыбалась, она уссывалась, но «про себя», и мы оба это понимали. Я схватил хозяйское одеяло и принялся стирать с себя дерьмо.

Неожиданно Егорыч протянул мне свою натруженную трактористскую ладонь и хрипло произнёс: «Добро пожаловать в нашу семью, Сергей! Решай конечно сам, тебе жить! Мы тебе всегда будем рады, парень ты вроде не плохой, руки — ноги на месте».

«Два дня у тебя, Серый, на раздумье... « — ехидно добавил участковый. Я выскочил из этого смердилища и побежал домой.

Дед Антон сидел на крыльце и курил: «Чё, внучок, хороша Маша, да не наша?!». Старый хуй, у меня вся жизнь под откос, а он шуткует блядь. Мы зашли в избу, присели на скамью, и я рассказал ему всё от начала и до конца. Он внимательно слушал, пожёвывая губами, постоянно вставляя фразу «Иш оно как». «Чё заладил то?»

— Чего мне делать то теперь? — трясло меня нипадецки.

Дед ухмыльнулся:

— Всяку тварь, на хуй пяль, бог увидит, хорошенькую пошлёт... О... Коров кажись гонят. — встал, покряхтел и вышел из избы. Придурок старый. Заснул я только под утро, и, надо сказать, с нехорошими мыслями.

На следующий день, когда Нюра по традиции пришла к нам во двор, дед Антон достал с чердака двустволку, подошёл почти вплотную к моей наречённой невесте и выстрелил в её добродушное улыбающееся лицо. Перезарядив ружьё, он, тихо насвистывая, направился к дому председателя.

Прощённое воскресение.

Я стоял на балконе и смотрел на скользящие по стеклу капли дождя. На улице, словно тараканы, суетились маленькие человечки, пытающиеся скрыться от нахлынувшего на них ливня. Было немного грустно. Нудный звонок в дверь отвлёк меня от печальных мыслей.

На лестничной площадке стоял мокрый и хмурый Славик, держа в руках пакет с логотипом популярной сети супермаркетов. Сквозь полиэтилен отчётливо просвечивались силуэты двух поллитровок. Я посторонился, пропуская его внутрь.

— А твоя где? — спросил он озираясь.

— К матери умотала, — я неопределённо махнул рукой куда-то в сторону, проходя на кухню.

Зайдя вслед за мной, Славик поставил на стол две бутылки водки и пакетик сухариков со вкусом краба. В ответ я набрал из крана кружку воды, достал из холодильника плавленый сырок и вынул из шкафчика две рюмки. Пока я наливал водку, Славик долго задумчиво смотрел на свои вымазанные в мазуте ладони, он, когда не бухал, подрабатывал в автомастерской. После небольшой внутренней борьбы, он всё-таки подскочил в сторону ванной комнаты, чтоб их помыть.

— Мой тут, — я указал на раковину, заваленную грязной посудой, — в ванной смеситель поломался.

Потерев свои лапы о полотенце, и оставив на нём грязные разводы, будто им только что вытерли яйца несколько вышедших из забоя шахтёров, Славик как-то сник. Потом залпом выпил рюмку, покрутил в руках солонку в виде зайца с отбитым ухом, поднялся и выпалил на одном дыхании,

— Я твою Зинку выебал.

— В жопу? — зачем-то спросил я.

— Нет... обыкновенно... в пизду, — он немного стушевался, — ну и в рот тоже... чуть-чуть, — добавил он после небольшой паузы.

— А нахуя сознался? — уточнил я, наполняя ещё по одной рюмке и машинально поглаживая свою голову, видимо в поисках рогов.

— Ну так прощённое воскресенье же. Положено. И ты простить тоже должен. Традиция такая, — Славик стыдливо отвёл от меня взгляд.

— Чо в натуре?

— Ага.

Мы немного помолчали. На душе у меня было паскудно. С Славиком мы дружили со второго класса, и такого предательства от него я не ожидал. Ощущение было, как будто в тарелке с холодцом обнаружил чей-то длинный курчавый волос. Никогда бы не подумал, что измена близких людей может так больно ранить. Реально, даже плакать захотелось. Как в шесть лет, когда двоюродный брат Вовка Головин вместо конфеты подсунул мне завёрнутое в фантик говно.

— А пизду ты у неё лизал? — поинтересовался я, чтоб как-то поддержать прервавшуюся беседу. Про очко у него спрашивать я почему-то постеснялся.

Славик неловко кивнул и отвернулся, пряча глаза.

— Понравилось?

— Ага.

— Мне тоже нравится, — я ощутил какую-то духовную близость со Славиком. Всё-таки не каждый день общаешься с человеком, способным обсудить с тобой вкусовые качества пизды твоей супруги, это по-своему роднит, — А ещё нравится, когда она мне палец в жопу засовывает... средний, — увлечённо продолжил я, вспоминая самые яркие моменты нашей с Зинкой интимной жизни, но Славик как-то странно на меня посмотрел, и я, осёкшись, переменил тему, — ... ну и что мы будем делать дальше?

Новоявленный герой-любовник, немного замявшись, выдавил,

— Зинка ко мне, наверное, уйдёт, ты же не обидишься?

Я согласился. Всё-таки прощённое воскресенье, хули. Хотя расставаться с Зинкой не хотелось. Мы с ней жили уже четыре месяца, и она охуенно солила огурцы и варила украинский борщ. К тому же я только недавно подарил ей на восьмое марта новую ситцевую ночнушку.

— Квартиру вам придётся разменять, — Славик, с видом фашистского оккупанта в белорусской хате, по-хозяйски оглядел обстановку, потерев пальцами отклеившиеся на стене обои — но ты не переживай, первое время поживёшь у меня на даче, мы же кенты. Телек тебе оставим, холодильник тоже у меня есть, и до города не далеко, полчаса на велосипеде. Все нормально будет.

«Действительно. Глупо сейчас расстраиваться из-за такой хуйни». — подумал я, стряхивая с майки остатки крошек от сухариков и запивая выпитую водку тёплой водой из кружки.

***

Труп Славика я притащил в ванную и бросил рядом с трупом Зинки, ещё с утра признавшейся, что отсосала своему начальнику на почте. Дождь на улице так и не прекращался, поливая всё вокруг. Взяв на балконе ножовку по металлу, я принялся методично разделывать тела, стараясь не повредить жёлтый от времени кафель. От процесса меня оторвал звонок телефона. Вытерев выпачканные в крови руки о трико, я глянул на экран и ответил,

— Здорово, Петрович.

Звонил мой бригадир,

— Здорово, Виталя, как дела?

— Нормально, — я посмотрел на содержимое ванной, Зинкина левая нога была отпилена больше чем на половину, — чо хотел-то? Тоже прощения попросить?

— Нахуя? — Петрович немного растерялся и задумчиво засопел в трубку.

— Ну типа прощённое воскресенье, все дела... , — я в уме прикидывал, сколько мне понадобится мусорных пакетов.

— Да не пизди, прощённое воскресенье месяца полтора назад было, сегодня первое апреля, подъебывать всех надо. Я вон тёще в банку с кремом для рожи клея ПВА захуячил целый пузырёк, — Петрович радостно захрюкал, — ахуенная идея?

— Заебись, — ответил я, — обоссаться просто.

— Так, что ты смотри, Виталь, поосторожней там, чтоб никто не наебал, а то сам знаешь, шутников дохуя разных. — продолжил, похрюкивая этот доморощенный Коклюшкин.

— Спасибо, Петрович, постараюсь. Меня хуй наебёшь.

Я выключил телефон, вновь взглянул на содержимое ванной, и взял в руки ножовку.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

4 комментария
  • Alastor
    11 апреля 2018 0:57

    Особенно последний убил. Давно я так не ржал.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • СоЗрел
    11 апреля 2018 9:11

    Я, читая эти рассказы, едва челюсть не вывернул. Благодарю — значит не зря старался, искал.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • 3надцатый
    11 апреля 2018 19:47

    Убой... Молодец!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Светлана (гость)
    23 мая 2018 3:19

    Я прямо потекла вся!

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Погода за окном и в доме Айрини_Ф 5 августа 2018 в 23:56 Культурная жизнь

Исповедь Katerina-68 5 августа 2018 в 23:03 Культурная жизнь

Дорога к дому Prostov 5 августа 2018 в 15:59 Культурная жизнь

Поздравления !!! :) Ялынка 5 августа 2018 в 15:43 Фан-клуб SexyTales

Вопросы от новичков Ялынка 5 августа 2018 в 15:37 Новичкам

Последние рассказы автора

наверх