Без трусиков

Страница: 1 из 2

Помните мой рассказ «Яблоки»? Тот милый старичок-сосед ещё много раз заходил к нам в гости, но то мама была дома, то у меня не было настроений разыгрывать его, но иногда я мысленно возвращалась к той истории и прокручивала у себя различные варианты того, как это можно было бы повторить. Дело в том, что после того случая, я в нашем соседе полностью уверена, что не произойдёт, к примеру, какого-нибудь нравоучительного разговора с мамой и тд. Поэтому я порой мысленно прокручивала разные ситуации в голове, меня это так сильно возбуждало, что я понимала, рано или поздно мне обязательно подвернётся случай.

И вот недавно, когда наступили каникулы после сессии, у нас случилось так, что в люстре из шести ламп в итоге гореть осталась одна, их и в канун нового года было то всего две, у остальных, в течении года перестали работать сами штуки куда вкручивать лампочку. Мама уезжая к подруге в гости, сказала, что приедет только часов в десять-одиннадцать, а раз я никуда не собираюсь, то наш сосед заглянет в двенадцать, починить люстру (она назвала его по имени отчеству, но я уж не буду его писать на всякий случай) и предупредила, что света на момент починки не будет, поэтому надо зарядить телефон, если мне нужно.

Уже с утра я знала, что это шанс разыграть какую-нибудь забавную щекотливую историю. Я была вся в нетерпении, потому что придумала, как мне показалось, отличный план, что бы себя развлечь.
В общем, когда время близилось к трём часам, я перебрала все полотенца и нашла самое-самое такое, которое если повязать на груди, оставляло очень широкий вырез с боку, а доходило при этом только чуть ниже ягодиц, так что, если даже слегка расправить плечи, уже было чуть-чуть видно попу.
Я долго крутилась перед зеркалом, сходила в душ и удалила все волосики, так, что кожа была чистая и гладкая, как на картинках. Затем я бросила полотенце в ванной, надела домашнюю майку и шорты и стала ждать.

Наконец-то наступило три часа и прозвучал долгожданный звонок.
Я открыла, мы поздоровались, я приняла все конфеты-мандарины к новому году. Он прошёл, весело рассказывая, как они проводили новый год в детстве, а я подавала ему стул и мило улыбалась, думая о том, что сейчас его ждёт небольшой подарочек.

Он сходил в подъезд, выключил свет во всей квартире, но день был ясный и в комнате было светло, как только бывает в прелестную зимнюю погоду, когда весь зал заливает светом.
Когда он начал, я сказала, что пока он работает я быстро схожу в душ, а то потом не успею, а на его замечание про свет сказала, что у меня есть хороший фонарик на такой случай.

В душе, я просидела десять минут, которые тянулись словно час, намылила тело и голову, одела приготовленное полотенце и с полностью открытым боком покрутилась ещё раз перед зеркалом. В открытом разрезе был заметен изгиб спины и бедро, а если я чуть нагибалась вперёд, то полотенце свешивалось вниз и было почти видно то самое место. Внутри всё трепетало — «неужели я сделаю это?». С дрожью в коленках я отправилась в зал.

— С лёгким паром, — весело приветствовал меня старичок-сосед.
— Если бы. Не успела домыться, батарейки сели, оказывается быстро заряд съедает, купила за семьдесят рублей, наверное поэтому такой дешёвый, а свет скоро будет?, — скороговоркой ответила я, пытаясь безуспешно придать голосу естественность.
Я пыталась говорить непринужденно, но чувствовала, как иногда теряю контроль над голосом и он начинает подрагивать.
— Ну, минут сорок повожусь. Я тебе щас принесу, у меня есть фонарик, — он уже посмотрел на пол готовясь сойти с табуретки.
— Нет, нет, не надо, что Вы, — залепетала я, — ещё не хватало, мне всё равно нужно быстренько пробежаться, по задачнику, у нас ещё не все экзамены закончились.
— Ну раз так, то и хорошо, потерпи чуток и починим скоро.
Он улыбнулся и принялся за лампу.

Сняв люстру он устроился на диване, а я в углу комнаты за компьютерном столом с открытой книжкой и тетрадкой, на которых, естественно, не могла сосредоточиться. Я находилась к нему спиной в три четверти. Сидя на небольшой кухонной табуреточке, без трусиков, я чувствовала, что когда садилась выгнула спину и подтянула полотенце так, что оно было чуть выше, чем должно и с его стороны немножко видно мою голую попу под краем ткани. Я делала вид, что очень занята и погружена в учебник, но блин, как же понять смотрит он или нет. Я взяла в руки телефон и включила видео, разместив его так, что из глубины стола он смотрел на комнату. Через пару минут я взяла телефон и отправилась на кухню поставить чай.

Оказавшись на кухне я начала просмотр. Вот он сидит чинит, десять секунд, двадцать, тридцать, блин, он совсем не смотрит. Но тут он поднял глаза и я увидела, как по его губам скользнула улыбка и по направлению взгляда я поняла, что смотрит он как раз на мою голую попу. Затем его взгляд быстро скользнул выше — он посмотрел, сильно ли я увлечена учебниками и затем, занимаясь починкой, периодически поглядывал туда, где полотенце так неаккуратно «случайно» задралось.

Я была в восторге, меня одолевали такие сладкие чувства, что я не знаю даже, как их описать. Внутри всё трепетало. Получив такую зрительскую симпатию я отправилась с чаем в комнату и отдав одну чашечку гостю заняла своё место.
Это было так возбуждающе, что одно только касание голым телом лакированной табуретки уже кружило голову. Я позвала гостя по имени и повернулась.
— Я и не спросила, Вам может с сахаром?
— Нет и так хорошо, спасибо, дочк.
Спрашивая это я как бы уже начинала вставать, чтобы услужливо принести сахар, раз нет, я спокойно плюхнулась обратно и отвернувшись почувствовала, как край ещё чуточку задрался. О, как это было здорово. Я сидела и смотрела в книжку, деловито листая страницы, а сама была почти голышом!

— Если ещё чай будете, Вы скажите, хорошо? — мне захотелось посмотреть ему в глаза.
— Спасибо-спасибо, я ещё этот не допил, — его лицо заметно оживилось.
«И ведь молчит старый плут», — подумала я, улыбнувшись про себя, но продолжая невозмутимо читать книжку сидя с голой слегка отставленной попой. Внизу было так приятно, что иногда, чуть заметно я сжимала коленки, чтобы усилить это чувство.
Как же было классно! Время пролетело незаметно и старичок-сосед сказал, что всё готово. Осталось только лампы вкрутить.
— Ой, ну спасибо большое Вам, а то сидели тут в темноте совсем.

Мы мило поболтали, я знала, что он не уходит, потому что мама сказала отдать ему тысячу, а я не отдавала, потому что хотела потянуть время.
На его щеках даже румянец выступил, а глаза лукаво бегали. Из-за того что он постоянно усмехался в усы, обстановка была совсем разряженной. Я опять поставила телефон на запись.

Я взяла со стола коробку с лампами, свой табурет и пошла к нему. Щас я быстренько, тут уж сама смогу. Мама сказала вы на тысячу договорились?
— Да, это за (какое то слово, в общем какие то запчасти), за работу не возьму, соседи всё же.
— Ой, ну большое спасибо Вам.
Говоря это я вручила ему коробку с лампами, и отошла в дальнюю часть комнаты, где стояла ещё один стул на котором были наложены вещи. Слегка нагнувшись, чтобы убрать вещи, я почувствовала, как полотенце чуть ли не полностью открыло голые ягодицы. «Вот наверняка же смотрит» — мелькнуло в голове и приятно пробежало током по всему телу.

Я поставила три табурета под люстру, набрала из коробки, которую он участливо держал, четыре лампы и встала чтобы их вкручивать.
Мы продолжали болтать, а я крутилась и так и так. «Блин, а ведь видно и попу и даже наверняка спереди немножко мелькало, полотенце сбоку совсем не закрывало и стоило чуть податься вперёд, как я открывалась его взгляду». Мои коленки дрожали. И ведь молчит, я думала скажет «Анечка, полотенце съехало» и ли ещё что-нибудь, вот же хитрюга!

Две лампы я вкрутила, у одной заметила порванную пружинку, поэтому взяла в руки ещё одну. Вкручивать их было не очень удобно, плафон постоянно ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (2)
наверх