Чистилище

Страница: 1 из 2

Она шла по берегу моря. Без еды. Без сна. Без воды. Босая. В лохмотьях. Старая потёртая сумка на плече.

Слева море и справа скалы, убегающие ввысь к самому небу, чёрному, как гром. Когда силы покинули её, она просто остановилась, поправила прядь своих длинных чёрных волос, уставившись на пальцы ступней. На поцарапанные ногти. На тонкие синие прожилки на загорелой коже. В чёрном небе прокричала птица.

— У тебя есть? — услышала она вкрадчивый мужской голос, подняла голову, взглянув во внимательные глаза бородатого мужчины.
— Да, — она смотрела в зелёный омут, в блестящие огоньки.
— Давай, — мужчина протянул ладонь, внутренней стороной кверху.

Обречённо всхлипнув, не отводя взгляда, она раскрыла свою сумку и вытащила на свет Божий крошечный кусочек хлеба, чёрствого, как сердце этого мужчины. Пена морской волны коснулась её ступни, в груди зародились искорки надежды, мужчина продолжал держать ладонь в требовательном жесте.

— Ты — это она, — произнёс мужчина, принимая хлеб, не отводя взгляда от лица девушки.
— Да, — спокойно ответила она, ощущая кожей его тепло.
— Та девушка из...
— Да, — перебила она его, отдавая хлеб.
— Та самая, которая...
— Да, — она ощутила на коже ладони прилипшие крошки хлеба.
— И ты знаешь, что ты...
— Да, — она сжала ладонь в кулак, ту самую, в которой держала хлеб.

Он взмахнул рукой, свободной рукой. Она жалобно вскрикнула, повалившись на спину. Пена набежавшей волны окрасилась красным. Девушка закусила разбитую губу, смотря в чёрное, как гром, небо.

— Почему? — тихо произнесла она, ощущая под лохмотьями, на своей израненной, обожжённой солнцем коже, тепло рук мужчины.
— Просто... — он задержал ладонь на её животе, положив кусочек хлеба ей на грудь.
— Ты знаешь во что я одет? — мужчина склонился над девушкой и внимательно всмотрелся в струйку крови, бегущую из её разбитой губы.
— Нет, — она смотрела на солнце, не закрывая глаз, сжигая сетчатку до нервных узлов.
— Почему? — он наклонился ниже, всматриваясь в её чёрную бровь.
— Я смотрю на солнце, — девушка ощутила запах чёрствого хлеба.

Солнце задрожало, вспыхивая пятнами, она уже знала, что сейчас произойдёт.

— Он придёт к тебе, — мужчина ощутил её запах.
— Да, — девушка тяжело выдохнула, кусок хлеба упал с её груди, ударившись об ракушку.
— Хорошо, — он раздул ноздри, ещё сильнее ощущая её запах.

Сел на колени, не убирая ладони с её живота. Солнце резко прыгнуло за скалы и сразу же появилось вновь, с чёрным ореолом по краям. Успокоилось море и стало абсолютно тихо.

— Его нет, — мужчина сел на колени, опустив голову.
— Мне жаль, — она сжала пальцами камень, отполированный вечностью до зеркального блеска.
Солнца нет. Это не тот самый ядерный реактор, созданный...
— Да, — перебила она его, трогая языком струйку запёкшейся крови.
— Тебе пора, — мужчина провёл подушками пальцев по коже её живота.

Она закрыла глаза лишь тогда, когда в абсолютно безмолвном воздухе полностью растворился звук его шагов. С трудом встала на ноги, сжимая в побелевших пальцах кусок этого самого хлеба. И хотя здесь их не было, но до ближайшей пещеры девушка дошла за секунду до того, как солнце, издавая едва слышный треск, залило всё вокруг нестерпимым ярким светом.

* * *

Никто бы не смог точно сказать, сколько она просидела в этой пещере, прислоняясь спиной к раскалённому граниту. Час, год, миг... Время здесь не имело никакой целостности и постоянства, его вообще не было. Лишь один раз поменялись на чёрном небе солнца, возвещая о смене года, вечности, века... Он вошёл в пещеру, когда резко утих яркий свет, проникающий даже сюда. Абсолютно голый молодой человек, стыдливо прикрывающий ладонью пах, второй рукою стряхивая с плеч шелушащуюся кожу.

Юноша застыл в нерешительности посередине пещеры, смотря на неё, сидящую возле стены, закутавшуюся в тряпьё, с опухшей губой и закрытыми глазами. Не говоря ни слова сел напротив, вжимаясь лопатками в остывающие камни, вытянув ноги и не убирая ладони с паха.

Времени опять же не существовало, лишь прокричала где-то птица да послышался плеск отдалённых волн.

— Ты ходил в тот магазин ради меня? — чуть слышно прошептала девушка, пытаясь открыть веки.
— Да.
— Сколько тебе? — сразу же спросил молодой человек, тяжело задышав, задержав взгляд на девушке.
— Двадцать восемь, — она до хруста в костяшках сжала зажатый в руке хлеб.
— Ты знаешь, если бы я не попал сюда, меня бы, наверное, забрали, — спустя век ответил юноша, озаряя всё вокруг белозубой улыбкой.
— В армию? — она улыбнулась в ответ, растягивая разбитые губы.
— Первый курс я бы не закончил, — юноша убрал руку с паха, потерев вспотевшие ладони.
— Как тебя зовут? — она открыла глаза, чуть склонив голову, взглянув на сидевшего напротив неё вчерашнего студента.
— Миша, а ты Юля, я прочитал на твоём бейдже, — юноша с грустью смотрел на неё своими синими глазами.
— Расскажи, как это случилось у тебя? — Юля более осмысленно взглянула на Михаила, плотнее закутавшись в свою импровизированную одежду.
— Я возвращался из магазина, опять думал о тебе. Я покупал хлеб, помнишь? За кассой была ты. Мы ещё случайно коснулись друг друга ладонями, когда я выкладывал хлеб из корзинки. Я тогда всеми силами старался не смотреть на тебя, на твоё лицо... На твои ноги в этих твоих простых джинсах, и этот твой фартук кассирши, закрывающий... тебя. Почему в вашем магазине все кассирши работают стоя?

Девушка пожала плечами, исторгнув из груди неясный звук.

— Я возвращался из магазина, весь в себе. Переходил дорогу... Я не знаю, как это объяснить, вдруг всё как-то остановилось, словно-бы зависло, и заново пошло. Я подошёл к своему дома, поднялся на нужный мне этаж... Вошёл в квартиру, но я не помню, как открывал входную дверь. Родители меня не замечали, как будто меня и не было, лишь мама спросила у папы про меня, что-то типа почему я так долго не возвращаюсь. Я не мог ничего понять, всё это было очень странно, я просто пошёл к входной двери и понял, что прошёл сквозь неё... рассказы о сексе Я не помню как вышел из подъезда, помню себя лишь возле той самой дороги и помню машину, иномарку, с разбитым кузовом и себя. Я смотрел на самого себя. Я лежал посередине дороги, в центре огромной пробки, в очень странном положении и в луже крови, а потом я уже ничего не помню...

Юноша замолчал, с удивлением посмотрев по сторонам.

— А потом я нашёл себя уже здесь, без одежды, стоящего в море, по колено в воде, — Миша закончил едва слышимым шёпотом.

Из глаз девушки катились слёзы. Вжимаясь затылком в камень, Юля не могла сдержать рыданий, смотря на этого несчастного мальчишку, впечатлительного мальчишку, глупого мальчишку...

— Почему... ты... хотя-бы... не заговорил со мной?! — выкрикнула она сквозь рыдания, кидаясь животом на землю, протягивая к мальчишке руки, не выпуская из ладони чёрствый хлеб.
— Я не знаю, я... Я почти ни с кем никогда не заговаривал первым, в частности, со взрослыми девушками... — юноша вскочил на ноги, вжимаясь голой спиной в гранит.
— Но ты вёл дневник! Они его потом нашли, не так истолковали, добрые люди им наплели, что мы с тобой... А потом я тебя, якобы, бросила! — выкрикнула девушка, содрогаясь в рыданиях, лёжа на камнях, подтянув колени к груди.
— Я подняла глаза от кассы, это был твой отец. Это он мне всё это и прокричал, перед тем как нажать на спусковой крючок... — прорыдала девушка и всё никак не могла успокоиться.
— Ты видела здесь его? — прошептал Миша, опускаясь на колени рядом с рыдающей девушкой, уже не обращая никакого внимания на свою наготу.
— Да, — девушка приподняла голову, вытирая запястьем мокрое лицо.
— И я видел. Он сказал мне придти сюда... к тебе.
— Зачем?! — ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх