Настя

Страница: 1 из 2

Поздний рабочий вечер в жаркой Москве. Раскаленные проспекты, наполненные выхлопным дымом и гарью плавленой резины. Заходящее за горизонт солнце почти не обжигает своими палящими лучами измученный летним зноем город, но почему-то температура воздуха и не думает спадать. Еще жарче и душнее кажется в метро, где каждый вагон везет домой десятки и десятки вспотевших разгоряченных тел, уставших после трудового дня. Среди них и тридцатилетняя Анастасия — чуть выше среднего роста шатенка с томными карими глазами. Природа не одарила ее «модельной» внешностью, но она никогда не была неблагодарна ей.

Стройные ноги, миловидное лицо, упругая грудь 3-го размера, выразительные глаза и припухлые розовые губы, особенно эффектно смотрящиеся на ее смугловатой коже, мало кого из мужчин могли оставить равнодушным. Общую картину добавляли струящиеся до плеч черной копной волнистые волосы, сейчас заколотые наверх, обнажая изящную шею. Никаких украшений, кроме голубых сережек в тон ее босоножкам на 12см. шпильке, и никакого нижнего белья — приказ ее Хозяина. Предельно короткая мини черного цвета и облегающая голубая маечка, через которую отчетливо видны напрягшиеся соски, завершают соблазнительный вид Насти.

Хозяин! До недавних пор женщина и представить себе не могла насколько сладким для нее будет это слово и насколько сильно она будет увлажняться, просто произнося это слово про себя. Так же не могла себе она вообразить и то, что ей будет нравиться разъезжать в общественном транспорте без нижнего белья с начисто выбритой промежностью и торчащими от постоянного возбуждения сосками. А теперь, теперь она просто сожалеет о том, что лето когда-нибудь кончится и рано или поздно придется надевать на себя что-то еще.

В очередной раз в открытые двери вагона вливается людской поток, прижимая возбужденную женщину к противоположной двери. Ей удается развернутся ко всем спиной: так никто не видит ее неприлично вздыбившиеся соски, а так же постоянную краску стыда на ее лице за собственный вид похотливой шлюхи.

Анастасия пытается сосредоточиться на чем-то другом, нейтральном, но все тщетно — мысли раз за разом возвращаются на дорогу ее собственного падения, такого низкого и непристойного, что даже себе бывает стыдно признаваться в этом. И особенно стыдно признаваться в том, что ей это ОЧЕНЬ нравится.

Пока поезд проносится под землей сквозь Москву мысленный затуманенный похотью взор женщины, обращается к недавнему прошлому, когда она была еще самоуверенной перспективной молодой начальницей отдела в крупной международной фирме, и когда она только-только повстречала Его. Высокий стройный молодой человек с теплыми голубыми глазами и немного застенчивой улыбкой пришел в ее отдел уже довольно опытным и высококвалифицированным специалистом.

Тогда она еще не знала, как эта синева глаз может превращаться в лед, холодный и бескомпромиссный, а улыбка — в надменную усмешку, и как она при виде этого будет дрожать от страха и вожделения. Расширяющаяся фирма возлагала и на нее и на него, в том числе, далеко идущие планы. Кто бы тогда мог предположить, что всего через месяц она превратится в покорную похотливую самку, в Его вещь, в Его игрушку. Настя не могла уже вспомнить, когда именно произошел перелом в ней и почему он произошел. Ее Хозяин говорит, что она была рождена такой, и что он лишь вытащил ее истинную сущность на поверхность, подарив свободу, свободу от самой себя.

У молодой женщины нету теперь собственного мнения, но, если бы оно было, она бы, безусловно, согласилась с таким утверждением ее Хозяина. Действительно, разве была она счастлива, когда добивалась успеха, когда видела зависть в глазах своих бывших соперников и соперниц, когда с каждой дорогой покупкой повышала в глазах окружающих свой социальный статус: машина, квартира, дача? Теперь-то женщина отчетливо понимала, что — нет. Каждая вновь завоеванная ступенька в карьерной лестнице давала лишь минутную радость, а затем наступала пустота и разочарование.

И вновь приходилось, сжав зубы, идти вперед, все выше и выше, упиваясь этими сиюминутными подобиями счастья после каждой завоеванной ступени, пока ее Господин не взял свою будущую бесправную вещь за пышную гриву и не стал спускать по совсем другой лестнице — лестнице счастья. Почему спускать? — потому что она падала с каждой ступенькой все ниже и ниже, а удовольствие от этого, к ее стыду, лишь нарастало.

Доведенная почти до пикового возбуждения от воспоминаний, женщина начинает тереться сосками о дверь вагона, пытаясь хоть так прогнать нестерпимый зуд в напряженных уже до боли сосках. К своему стыду, которое лишь усиливает до невозможности пожар между ног, она осознает, что при ходьбе будет слышно, как она хлюпает — смазка из нее течет ручьем, и остановить ее нет никакой возможности. От подобного унизительного положения Настя готова разревется на весь вагон или же кончить, а, скорее всего, и то и другое сразу. Тело ее не слушается: все попытки прекратить бесстыдное трение грудью о дверь вагона пропадают втуне. Еще чуть-чуть и с ее полуоткрытых губ будут срываться стоны.

Мысли вновь возвращаются в прошлое, в тот вечер, когда Он полушутя обронил, что такую красивую грудь, как у нее не стоит держать в тесном лифчике. Дело было на вечеринке по случаю дня рождения одной сотрудницы, и у многих тогда количество выпитого переходило через установленные корпоративные нормы, посему по офису тогда ходили и более грязные шуточки. Но, во-первых, все эти шутки как-то само собой обходили молодую начальницу, а, во-вторых, произнося эти слова со своей вечной полуулыбкой, Его глаза были абсолютно холодны и рассудительны, несмотря на количество выпитого алкоголя. Это Настя запомнила очень хорошо, так как сперва хотела принять вызов и встретить взгляд «зарвавшегося молодчика» — ведь он был на 5 лет ее младше — и ответить чем-то не менее «достойным», поставив Его на место.

Но не смогла. При встрече с Ним взглядом, женщина поняла, что не хочет ничего отвечать, а, наоборот, хочет согласиться. В тот вечер Анастасия ушла домой раньше запланированного, злясь на себя за то, что не может даже как следует возмутиться такой похабной вольностью в свой адрес, да еще при этом смущается, как школьница и малолетка. А, раздевшись и войдя в душ, Настя обнаружила, что ее промежность сильно увлажнена. И как-то уже совсем естественно получилось так, что возбужденная переживаниями того дня молодая начальница принялась ласкать себя, к своему стыду и ужасу представляя, как завтра в собственном кабинете будет перед Ним раздеваться, полностью.

А Он будет сидеть на ее кресле и пристально смотреть на унижение взрослой женщины. Наверное, весь дом мог слышать в ту ночь крики кончающей Насти. По крайней мере, так показалось самой Насте, когда небывалая волна наслаждения захлестнула ее с головой, верча и подбрасывая до неведомых прежде высот наслаждения. Как ни странно, возбуждение после такого оргазма не прошло, и к своему горькому стыду женщина призналась себе, что хочет еще. Весь дом был перерыт в поисках вещи, способной утолить голод проснувшейся в ней чувствительности — естественно, ни о каких «игрушках» в своем доме порядочная, исполнительная начальница и мысли допустить не могла. Ей стал лак для волос, чей округлый контур сумел-таки справиться с буйством женской плоти.

Сношая себя этим предметом косметики, женщина рисовала в своем воображении картины одна грязнее другой. Вернее, это проснувшееся подсознание услужливо показывала внутреннему взору то, что ей самой действительно должно нравиться. Жгучие слезы стыда полились из красивых глаз, когда Настя представляла, как Он ее берет, грубо и ненасытно, как трахает ее голую при всем офисе, а она слышит глумливые насмешки своих подчиненных по отделу в свой адрес, но при этом рука лишь усерднее задвигалась, заставляя флакон двигаться все быстрее и быстрее. Сколько раз тогда молодая женщина кончала, теперь уже и не вспомнить. Но точно ...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх