случается, они сами по себе увлекающиеся натуры, одни увлекаются своими ногтями, другие вскапыванием грядок на даче, третьи анальным сексом, а вот Анна увлеклась живописью, - сюрреализмом мать его.
Когда она потащила тебя в один модный солончик сбывавшим с рук картины местных, непризнанных гениев, ты узнал сразу две вещи; во первых, имя ее любовника, а во вторых, самую страшную для тебя новость, а именно то, что Анна его любила. Ведь только по-настоящему любящая женщина может заставить своего собственного супруга, купить работы своего же собственного любовника.
- Посмотри на них, - сказала тебе она, тогда, - эти картины, - шедевры, а этот парень, художник, он второй Сальвадор Дали. Я хочу иметь эту картину в спальне, а вон ту в гостиной, а вот эту я повесила бы на нашей даче, как бы она там шла.
- Сальвадор Дали, - спросил ты ее, - это такой странный, усатый.
- Да, - ответила тебе Анна, - вот видишь, оказывается ты тоже знаток.
- Хорошо, - ответил ты, и купил сразу шесть картин этого придурка. Сразу шесть! Фантастика! Ты выложил за эту деградированную мазню целую кучу бабок.
Зная имя ее любовника (все художники подписывают свои работы), зная, чем именно занимается этот человек, тебе ничего не стоили его найти. Через два дня ты уже знал, где он живет, что пьет, что ест, и чем дышит, через неделю, в каких именно местах они встречаются, а через две, ты уже стоял здесь, в кустах, огибавших полоску дикого, каменистого пляжа и смотрел на то, как они трахуются друг с другом: нежные, красивые, любящие друг друга…
Ночь. Луна. Беспокойство черного моря и два обнаженных, извивающихся тела, меж вынесенных на берег причудливых, каких-то фантасмагорических коряг. Для тебя это действительно, было очень сюрреалистично!
О чем ты тогда думал, что ты тогда чувствовал, глядя на них, когда Анна нашептывала ему на ушко ласковые словечки, когда он губами ласкал сосок ее нежной груди, когда он входил в нее сзади, а она при этом стонала. Что? То же самое, что и много лет тому назад, когда хоронили отца. Во всем был виноват, чертов дождь. Он шел две недели почти без пауз, он лил, и лил, и вот однажды, один не во время свихнувшийся синоптик с экранов телевизоров заявил: ну вот он, дождались, апокалипсис, - начался второй мировой потоп. Больше по телевизору этого сумасшедшего не показывали. Хотя к твоей истории это ни кого отношение не имеет. Шел дождь, хоронили отца, в низину стекала вода, и когда деревянный гроб попытались поставить на место, на дно специально вырытой ямы он просто
взял да всплыл. Тогда один из гробовщиков повернулся к тебе и сказал:
- В связи с необычными, климатическими условиями это наша общая практика.
А после забрался с ногами на гроб, за ним же последовал и его товарищ. Вода хлынула верх из щелей, гроб под тяжестью двух тел, медленно встал на место; а ты стоял, молчал, и спокойно смотрел, хотя хотелось извиваться от нахлынувшей ярости и гнева. Но ты вытерпел, и в четырнадцать лет, вытерпел и тогда, когда это шлюха тебя предавала, когда ее нежный рот ласкал его а не твое тело, когда слова которые должны были доставаться только тебе доставались ему. И ты смотрел, стоял, и смотрел, хотя хотелось подойти к ним сзади и просто вышибить им обоим мозги.
Твоего терпения хватило еще на два таких визита, ты ни действовал, ты словно ждал что Анна вот, вот опомнится, ждал кого-то чудо, ты не хотел верить в происходящее, - своим собственным глазам, а потом поверил и не выдержал.
Ну, вот так, это, иногда, тоже случается. Так, как кирпичом на голову, в самый неподходящий момент. Жизнь всегда полна сюрпризов. Теперь Анна стоит перед тобой на коленях, плачет, ее глаза молят тебя чтобы ты его не убивал, они так и говорят тебе, - не убивай его пожалуйста, ведь во всем виновата я, одна. А он в это время бледный от ужаса пялится на твой револьвер… косым взглядом, на его холодное, уставившееся ему в щеку дуло. А чем он думает теперь, когда видит глаза преданного человека. Мои глаза. Что чувствует, когда холодное, смертоносное дуло до боли вжимается ему в щеку. Осознает ли тот факт, что у человека, от которого зависит теперь, проснется завтра он или нет, этот мерзавец украл самое дорогое. Все что у тебя оставалась, взял, сука, и украл. Но если ты убьешь его сейчас, если твой палец хладнокровно сожмется на курке, как это происходило неоднократно, тебе придется убить и ее, а убив ее, и себя самого тоже… зачем тебе будет тогда нужна твоя никчемная жизнь. Жизнь без твоей маленькой девочки Анны, девочки в ситцевом платье, девочку которую ты так сильно любил.
Наверно это и называется, дилеммой!
Так они и стояли на диком пляже, - Молча, он, она, и третий лишний а вместе с ним его извечный компаньон, - револьвер. Был уже вечер, на небе плыла призрачная, такая одинокая луна, волны пенясь ласкали каменистый берег, по побережью ходил порывистый ветерок, а они стояли, молча на месте, как на плохой, семейной фотографии, где все расплывчато и не удачно, герои ни кем не оплаченной пьесы, еще не зная, проснется кто то из них завтра, или увы, нет.
Я проститутка, теперь этим ни кого не удивишь, полстраны занимает эту "почетную" должность, но мне стоит удивляться, так как выбор моей профессии обусловлен не материальными сложностями, а физическими и главное психологическими потребностями. Так в...
Читать дальше >>>
Читайте в историях
Ты покорно опустился на колени передо мной, я широко развела ноги. Твой мокренький, теплый язычок обшаривал каждый миллиметр моей киски. Иногда ты вводил его в заветную шелочку. Я начала постанывать. Я хотела тебя...
Читать дальше >>>
Все права на материалы, размещенные на сайте, защищены законодательством об авторском праве и смежных правах и не могут быть воспроизведены или каким либо образом использованы без письменного разрешения правообладателя и проставления активной ссылки на главную страницу портала Sexytales (www.sexytales.ru) рядом с использованными материалами. За содержание рекламных материалов редакция сайта ответственности не несет.
